То, что не влезло в твиттер

Урок литературы и мой первый русский обед

20 января 2015
Человек не будет наслаждаться едой и питьем, если не перестрадает от голода и жажды

«Пока он не извинится, я не продолжу урок». Затем она резко развернулась к двери и вышла, оглушительно хлопнув дверью. Весь класс, обернувшись ко мне, шелестел вопросами и недоумениями. Никто не мог понять, что я сказал такого… Я тоже не понимал, а сейчас уже и не помню.

Меня можно было назвать авторитетом в классе. (Оговорюсь, речь идет о колледже, недалеко, понятное дело, отстоящем от школы, а потому «класс», а не «группа»). Никогда этого положения специально не добивался, но так получалось практически во всех компаниях, в которых довелось участвовать. Это я к тому, что, если кто-то и был из однокурсников, кто осуждал меня за содеянное, то вслух не произносили. Кузнецов же.

А мне было плохо. Татьяна Ивановна была моей любимой учительницей. Русский язык и литература. Милая, трогательная женщина с безграничной любовью к языку и крайне уважительным отношением к нам. Ко всем, я думаю.

Дверь открылась очень медленно. Мы притихли. Татьяна Ивановна стояла молча, глядя далеко за окно. Потом подошла за учительский стол, обвела нас взглядом – «Я прошу простить меня за несдержанность. Все хорошо, ребята. Мне показалось. Продолжаем урок».

Подобное развитие событий ошарашило еще сильнее. По-моему, каждый в классе еще раз обернулся в мою сторону. Что произошло? Что я сказал?

Наверное, этого не стоило делать, но я попросился выйти. Не то, чтобы мне хотелось побыть одному… каюсь, мне захотелось продемонстрировать, что теперь уже обижен я. Прям встал и вышел.

Стало еще хуже, и я побрел обратно в класс извиняться.

…Татьяна Ивановна говорила с надрывом. «Вы вообще знаете, что он приехал из другой страны? Вы учитесь вместе с ним, вы вообще знаете, как он живет, все ли у него хорошо? Да наварите пельменей хотя бы… только о себе думаете». И ни звука больше. Я даже не мог услышать ни одного шороха, под который можно было бесшумно ретироваться. Что же все-таки произошло? Так и не знаю. И не обсуждал ни с кем. А не с кем – я учился с ребятами на 2-3 года младше меня. Долгая отдельная история.

На следующий учебный день меня радостно пригласили в гости. Люба и Наташа – две подружки с первой парты. Приходи, - говорят, - сегодня в гости. У нас будут угощения.

Отлично! Мне – вечно голодному студенту ‒ предлагают бесплатно поесть! Это событие. Впервые мне довелось посмотреть, как кушают на Нижегородчине. Никогда не забуду.

Усадили за стол и принесли это блюдо…

Не, так не пойдет. Наверняка, большая часть читателей моего блога сами, что называется, местные, и считаю, что необходимо обозначить некую вводную, чтобы я мог лучше передать вам свои ощущения в тот незабываемый момент.

В Ташкенте едят плов и больше ничего. Или шурпу и больше ничего. Или лагман, или шашлык, или дамляму – не важно. Блюдо всегда одно, всегда сытное, всегда вкусное, и если и есть что-то еще, так это порезанные овощи (помидоры и огурцы) и зелень. Не салат. Хотя… и здесь, в России я слабо себе представляю ситуацию, когда перед шашлыком кому-то придет в голову отведать борща. В общем, я искренне пришел покушать одно вкусное блюдо…

Это был «просто бульон для аппетита», как потом выяснилось. Половинка яйца и веточка укропа плавали в курином бульоне без мяса. Искренне посчитав, что попал в бедную семью, я навернул эту водичку с четырьмя кусочками хлеба. Когда еще поесть нормально удастся?

Принесли пельмени. Почему-то в бульоне и в не очень большом количестве – прям плавали. (В Ташкенте есть и такое блюдо. Чучвара называется. Те же пельмени, и мы их тоже ели. Делали всей семьей и ели пельмени и больше ничего). Я не наелся и поэтому радостно принялся за них. Правда бульон я не трогал – вылавливал пельмени вилкой, с удивлением наблюдая за девчонками – ели ложками и с бульоном.

Вот теперь было хорошо. Прям достаточно. Но Люба с Наташей видимо хотели накормить меня на неделю вперед, и с кухни на стол была доставлена картошка с сосисками.

Мы разговорились, посмеялись над ситуацией. Я выяснил про «первое-второе и компот» и что так типа у всех. И что суп должен быть обязательно. Ну, не знаю. Не должен, я считаю. Суп я ем очень редко. Быть может раз в две недели.

В довершение моего обжорства было плотное чаепитие с конфетами и пироженками. Мне уже было не очень хорошо, но отказываться было нельзя. Чай всегда пью сладкий.

‒ А у вас есть сахар?

‒ Сахар? Ты с сахаром чай пьешь?

‒ Ну, как бы да.

‒ Сейчас поищу…

Принесли желтые комки тростникового сахара. Я помакал их – не растворялись. А сами, гляжу, – что-то насыпают себе в чашки и размешивают. Оказалось – песок! Хохотали от души. Почему-то принято пить «чай с сахаром», но, при этом нужно попросить песка. И чай, еще раз, - будет не «чай с песком», а «чай с сахаром». Забавно.

Порой понимаешь, что с возрастом все тяжелее воспринимать новые реалии – короткие звонки-урывки близким, ибо дел полно и надо бежать, нужно экономить каждую секундочку для дел и не находить времени для чтения любимой книжки, лезть из кожи вон на работе ради не совсем понятных для чего перспектив и при этом не высыпаться, не отдыхать и не заботиться о собственном здоровье.

Хорошо, что когда-то было хорошо. Да и сейчас не плохо, в общем-то, но тогда было хорошо. Нет, я не живу прошлым – оно просто есть и влияет на мою оценку происходящего вокруг. Не живу воспоминаниями – просто помню все хорошее, что со мной произошло и всех хороших. Тех, кто поддержал, накормил или просто был лучшей для меня учительницей.