То, что не влезло в твиттер

Как я открывал службу такси в Кирове. Бизнес-пьеса в трех частях. С прологом и эпилогом.

19 декабря 2014
Как открыть службу такси

Пролог.

 

2001 год. Дзержинск уже прочно закрепил за собой звание "Город таксистов". Такси было настолько много для нашего 270-тысячного города, что люди предпочитали не ездить на общественном транспорте, если ехали втроем (стоимость поездки в такси 15 рублей, на троллейбусе – 5). В пике – насчитывалось 24 службы, что сказывалось на ценообразовании.

Нам (дзержинцам) было тесно, и мы открывали такси по всей стране и даже за ее пределами. Такси "007" (ныне "Сатурн") даже в Ташкенте попробовали поработать. Мои города – Йошкар-Ола и Киров.

О последнем и пойдет рассказ.

 

Это сейчас рынок поделен, и войти в этот бизнес сложно и дорого. А тогда… нужны были 20-30 радиостанций, которые потом у тебя выкупят водители, красивый короткий городской номер телефона, объявление о наборе водителей с личным легковым авто и мачта для транслирующей станции. Повыше. Т.е. все, что было необходимо – это дзержинский опыт, одна тысяча долларов на оборудование и еще столько же на рекламу.

Города, казалось, созданы были для того, чтобы мы ехали туда и открывали этот бизнес: конские цены на существующие там услуги такси, никаких радиостанций и автомобили в собственности у служб.

До сих пор улыбаюсь, вспоминая, как, приехав в Йошкар-Олу, я сделал заказ таксомотора:

– Здравствуйте, такси можно заказать?

– Минуточку… (прям минуточка) Да, можно. Ваш адрес.

– (называю)

– Ваша фамилия (!!!)

– Фамилия? Вам зачем?

– Молодой человек, вы будете заказ делать?

– (представляюсь)

– По этому адресу проживает другой человек.

– (в еще более радостном шоке называю хозяина квартиры)

– Ваш телефон.

– (называю)

– Мы вам перезвоним (!!!)

– (через 10 минут раздается звонок) Такси заказывали? Борт, государственный номер такой-то подъедет примерно через 20 минут. Ожидайте.

 

И так такси работали почти в каждом городе. Все долго и дорого. И перспективно.

 

Серия первая. Разведка или Как провезти в поезде 7-метровую мачту

 

Неделю я жил в Кирове. Договаривался с Россвязьнадзором о выделении безопасных частот, получал лицензии и сертификаты на радиостанцию (одну привез с собой), искал здания повыше и монтажников, не боящихся высоты, устраивался в существующие там конторы такси, чтобы понять, как они работают и т.д.

Самым сложным оказалось найти предприятие, которое мне продаст 7-метровую трубу. Дня два убил на это, но, так и не нашел.

На самом деле, трубы нужны были две – 4 и 3 метра, одна вставляется в другую, плюс крепление.

 

Ничего не оставалось, кроме как тащить мачту из Дзержинска.

Начальник станции сразу сказал, чтобы я даже не думал пытаться. Мол, война в Чечне, а ты хочешь, чтобы я какое-то "дуло" разрешил погрузить в состав.

 

Окей, я начал щупать почву в общении с начальниками проходящих поездов.

Через пару десятков поездов начальник почтово-багажного состава (почему же я сразу не сообразил?) назвал сумму и условие:

– Ты бросаешь эти трубы за пару километров до станции "Дзержинск", мои ребята там их грузят и выкидывают за пару километров до станции "Киров".

 

Дата операции назначена. По рукам.

Ранним утром мы с братишкой (далее по тексту – Антон) размещаем эти трубы в оговоренных километрах. Садимся в поезд. Едем.

Кто не знает, почтово-багажный поезд – это такой очень небыстрый транспорт, имеющий в своем составе как бы полвагона для пассажиров. Прям маленький такой вагончик в голове состава с четырьмя плацкартными купе. Как плохая собака – возле каждого столба и минут по 30-40 на каждой станции. В общем, ехать нам предстояло долго. Сутки точно.

 

Мне на момент операции было 24, Антону – 17. Огромный баул с радиостанциями, немного денег и надежда на то, что все получится.

Еще стоит отметить, что у меня не было паспорта. Физически. Но, были автомобильные права. Тогда можно было еще покупать билеты в пригородные поезда без паспорта. Мы, разумеется, ехали зайцами.

На станции "Сухобезводное" мы решили прогуляться…

 

Серия вторая. Догнать уехавший поезд можно или Случай на станции "Сухобезводное"

 

Поезд остановился, и мы постучали в кабину проводников-соучастников, чтобы нас выпустили. Проводниками были мужчина лет 40 и его, как мы потом выяснили, собутыльница с похожими характеристиками и слегка помятым видом.

Пришлось спрашивать громко: "Сколько поезд-то стоять будет?"

Он молча тыкнул в расписание на стене, в котором мы вычитали "Сухобезводное – 30 минут". Глянули на часы – все по расписанию. Выпрыгнули. Станция почему-то оказалась на другой стороне, и нам пришлось обойти поезд. Как только мы обошли поезд… он тронулся.

Прям реально поехал.

Первая мысль – "перестраивается с ветки на ветку". Хрен там. Ускоряться начал. Мы побежали. В какой-то момент стало понятно, что не догоним, но так думать было страшно. Даже, я бы сказал, больно.

Глядя на испуганное лицо Антона, я понимал, что мое – не лучше. Еще я понимал, что бежать бесполезно, но мы продолжали бежать. С матом.

– Тём, ну почему так…

– Стой!

У меня есть одна особенность, которой я очень дорожу. Мне комфортно в сложных ситуациях. Начинает работать мозг, и я это чувствую. Чем сложнее, тем быстрее и лучше я думаю.

Прибежали на станцию. Маленькая такая кабинка – на стене электрическая схема движения поездов. Прикольно.

Милая, как потом выяснилось, женщина – ангел-хранитель причитала и материлась с нами в унисон. Они постоянно пьяные!!! Как же так, как же так, что же делать…

И тут началось.

Когда-то я помнил наизусть составы, которые она называла, связываясь по рации с начальниками поездов.

– У меня мальчишки тут. От поезда отстали. Подбери, родной, а?"

– Мне нельзя.

– Это запрещено.

Т.е. идея была "догнать почтового" – он медленный ведь.

Время неслось, вместе с ним уносились наши радиостанции, деньги, документы.

Тогда казалось, что мы теряем все. Все делалось на заемные деньги, и эти ощущения соответствовали обстоятельствам.

Римма Сергеевна продолжала орать в рацию, умоляя выручить.

Самым хладнокровным в тот момент был я. (Он выбросит трубы, а что будет с рациями? Ок. Он в Кирове на сутки. Надо добраться до Кирова. Блин, денег нет. На такси? Денег нет, но как-нибудь в долг. Я продолжал перебирать варианты, но было очевидно – мы в жопе).

– Григорич, ты же сейчас мимо меня пролетишь? Тормозни, а? Знаю, что не положено, а, может, на Ветлужской (следующая станция после нашей в сторону Кирова) подождешь, я тебе мальчишек привезу сейчас!? Давай, а? Ты же быстрый! Нагонишь!.. Григорич, спасибо, родной! Жди!

Она выбежала, и мы услышали:

– Саня, а ну вставайте быстро, заводите мотовоз. Бегом я сказала!!!

 

Спустя годы на этой станции случилась трагедия. Не буду об этом.

Мне просто очень стыдно, что я не успел съездить туда, чтобы отблагодарить эту женщину.

 

Мотовоз был прекрасен. Красный, вонючий снаружи и особенно внутри (пока нас везли двое из четверых продолжали спать), но самое главное – он источал дух надежды, его, казалось, окружал ореол счастья. Мы ехали. Как на тачанке – эх и аппарат. Одновагонная непонятная штуковина для замера, как я понял, поверхности железнодорожного полотна.

Фирменный поезд "Москва-Кемерово" встречал нас как победителей. С улыбками и ободряющими "Ну, вы, пацаны, даете! Всех на уши поставили".

Оказалось, что эти переговоры слышали все проводники всех проходящих поездов, и поглазеть на нас в вагон начальника поезда, видимо, пришел весь личный состав. Нас даже накормили.

 

В Шахунью мы приехали раньше наших труб. Не помню, как я сдержался, чтобы не втащить уже еле стоящему на ногах проводнику, но то, что он даже не удивился нашим лицам, помню хорошо. Просто как будто так и должно было быть – открыл двери, кто-то вошел, вроде свои.

До Кирова из поезда мы больше не выходили.

 

Серия третья. Проводник

 

Наконец-то Киров. Где-то наши трубы. Сейчас надо их как-то найти и куда-то деть. Планы порушились после фразы "Ваши билеты"…

Я медленно обернулся, успев поймать сухобезводный взгляд Антона.

Передо мной стоял человек в форме с крайне спокойным выражением лица. Спокойным он казался на контрасте – за его спиной протрезвевший проводник жестами объяснял, что надо что-то придумать, но ни в коем случае его не сдавать.

Дело, не в том, что у меня не было причины относиться к проводнику хорошо (читай предыдущую главу), а в том, что мне ни в коем случае нельзя было доводить ситуацию до фраз "Ваши документы" или "А что у вас в сумке?". У меня там были радиостанции. Левые. Вернее, еще не оформленные (после покупки их надо сертифицировать в течение нескольких дней на территории использования – так было), и этот факт не оставлял шансов отрезвевшему.

– Я ему заплатил, а он не дал мне билет.

Мне удалось переключить внимания проверяющего с себя на проводника.

Потом я посадил на штраф проводника, заполнив под диктовку заявление, и мы с Антоном с чувством "жаль, что так получилось" сконцентрировались на поисках мачты. Блин, просил же – 2 километра! Тащили долго, роняли. Тяжело.

Предварительно я убедил дядечку из камеры хранения, что ничего страшного, если из окошка будут торчать какие-то стволы, вот вам денежка побольше.

Разместили наше добро, воткнули трубы, купили билет обратно Антону. Только ему. Потому что… нас никто не встретил. Не вот, чтобы кто-то знал, на чем мы и когда приедем, но быть на квартире, которую я тебе снял, ведь нужно? Да ведь, Светлана? Но Светланы не было, и мне предстояло ходить периодически убеждаться в двух вещах – мачты на месте, Светланы нет. Как же сложно было без сотовых телефонов!

Антон уехал, а я еще проторчал там двое суток. Переночевал (конечно же!) в камере хранения. На следующий день договорился с арендатором, что трубы ему привезу сейчас, а монтировать будем когда-нибудь.

Еще пару раз безрезультатно сходил на квартиру и решил уехать в Дзержинск. Купил билет, сижу жду поезд.

– Артем, здравствуйте! Вы же Артем?

– Да, здравствуйте

– Меня зовут Наталья. Мой муж, Николай, он очень хороший, на самом деле! Понимаете, у нас двое детей, их надо кормить, а его теперь уволят, потому что он уже второй раз посадил зайцев…

– Я все понял, чем могу помочь?

Написав объяснительную, повествующую, что господа контроллеры меня заставили накляузничать и вручив ее счастливой женщине, я еще не знал, что сегодня эта история не закончится. Спалился я в туалете.

– Вы почему заявление переписали? – спросил рядом, скажем так, стоящий тот самый контроллер.

Ярчайшими аргументами мне удалось убедить уже в кабинете контроллеров моего собеседника, что не надо ничего переписывать.

Он сначала угрожал, что-то там про дачу ложных плел и т.п.

Я настаивал на том, что он свою работу выполнил – проверил. Ему медалька. А человека без работы оставлять нехорошо.

В итоге убедил, и мы уже вчетвером (Наталья и Николай присоединились) написали мягкую объяснительную, что мол, билет я покупал, но его потерял.

Таким образом, и проводник вроде билет видел, и контроллер его у меня не нашел. Все остались довольны.

Дзержинск мне показался еще более красивым и уютным…

 

Эпилог.

 

Удивительно, но факт. Светлана ждала меня, периодически наведываясь к соседке – подружились, гоняли чаи. А записочка падала из щели. И так все 5 или сколько-то раз.

Прошел месяц. Мы открылись. Все шло, как и планировали. Киров полюбил новый формат такси.

 

Было воскресное дзержинское утро. Звонок в дверь. Открываю – на пороге Наталья и Николай! Это выглядело круто! Вопросов два: Как вы меня умудрились найти и что вы тут?

Неделю жили на вокзале, спрашивая всех подряд, не знают ли они Артема Кузнецова. Решили зайти в газету и дать объявление, что, мол, ищем тебя, выручай, Артемушка! В те времена любой сотрудник любой редакции города знал бывшего коммерческого "Дзержинские новости" и гендира ИД "Спутник-2000". Вот и им повезло.

Причина приезда – чуточку переписать заявление, ибо не принимают.

Как-то так.

Тэги: